Сила стереотипов: почему сталь занимает в жилом строительстве России меньше 1,5%

Между привычкой и эффективностью

Главная проблема, как ни странно, «в голове». За десятилетия советского и постсоветского строительства монолит и железобетон стали чем-то родным, понятным, «правильным». Металлокаркас же до сих пор ассоциируется у многих либо со складами и ангарами, либо со сложными и дорогими архитектурными изысками. Хотя, как напомнил генеральный директор АРСС Александр Данилов, первые советские высотки — та же знаменитая на Котельнической набережной — строились именно на стальном каркасе и до сих пор остаются эталонным жильем. Просто об этом мало кто знает. Этот «бетонный стереотип» живуч еще и потому, что застройщик всегда считает деньги. И долгое время сталь действительно проигрывала монолиту по начальной цене. Но сейчас баланс начинает меняться.

Александр Данилов привел на конференции расчеты, выполненные совместно с аудиторско-консалтинговой компанией Kept. Если увеличить долю применения металла в гражданском строительстве с нынешнего 1% до 7%, влияние на ВВП составит 0,1% — в деньгах это около 0,1 трлн рублей добавленной стоимости. Производительность труда в строительстве вырастет на 1,6%. И, что критически важно в условиях кадрового голода, общая численность занятых на стройках, по прогнозам, сократится на 60 тыс. человек, а доля трудовых мигрантов — на 13%.

Однако высокая ключевая ставка, бюджетные ограничения и, как следствие, снижение платежеспособного спроса заставляют застройщиков трижды подумать, прежде чем менять технологию.

Как отметила на конференции партнер Агентства трансформации и развития экономики (АТРЭ) Диана Каплинская, парадокс в том, что именно жесткие экономические условия начинают работать в пользу стального каркаса. Когда деньги дорогие, сокращение инвестиционно-строительного цикла становится не просто конкурентным преимуществом, а условием выживания проекта. Застройщик больше не может позволить себе долгую стройку с непрогнозируемой сметой — ему нужна предсказуемость. И здесь металлокаркас при всех его стартовых издержках дает прогнозируемые сроки и фиксированную стоимость контракта. По ее словам, хотя барьер разницы в цене с монолитом пока сохраняется, практика нарабатывается, и разрыв постепенно сокращается. А в долгосрочной перспективе — при расчете стоимости здания на всем жизненном цикле — сталь и вовсе может оказаться выгоднее.

Госзаказ и ценообразование

Если для частного бизнеса аргументы начинают работать, то для госзаказчика картина пока туманна. Заместитель генерального директора по проектированию публично-правовой компании «Единый заказчик» Денис Белюк прямо заявил, что существующая система госзакупок и ценообразования практически не оставляет шансов стальным конструкциям. Цена на металл меняется каждую неделю, а государство фиксирует смету в экспертизе — иногда за несколько лет до реальных торгов. В итоге, когда доходит до закупки, рыночная цена оказывается совсем другой, и подрядчик либо работает в убыток, либо отказывается от проекта.

Добавьте сюда вопросы с огнезащитой (расценки на которую давно не обновлялись), сложности с доставкой в удаленные регионы и неясность с авансированием — и получится, что для государства стальной каркас — пока слишком рискованное мероприятие. Хотя, как заметил Денис Белюк, сами риски лежат не в технической плоскости. По надежности к металлу вопросов нет, проблема — в экономической модели.

Пожарная безопасность — еще один барьер, который постепенно преодолевается. Начальник научно-исследовательского центра пожарной техники и пожарной автоматики Всероссийского научно-исследовательского института противопожарной обороны МЧС России Максим Еремеев напомнил, что сама по себе незащищенная сталь держит огонь от 5 до 22 минут — в зависимости от толщины и нагрузки. Этого, конечно, недостаточно для несущих конструкций высотных зданий, поэтому без специальной обработки не обойтись.

Долгое время проблемой было отсутствие утвержденных методик расчетно-аналитического обоснования предела огнестойкости. Экспертиза просто не принимала расчеты, требуя дорогостоящих натурных испытаний. По словам Максима Еремеева, новый свод правил, разработанный совместно с АРСС и металлургическими компаниями, уже находится на подписи в министерстве, и его ожидают к концу апреля 2026 года. Это должно снять многие вопросы. Но остается другая сторона — качество самих огнезащитных составов и контроль за их нанесением. МЧС, как признал Максим Еремеев, не отслеживает стадию строительства — это целиком зона ответственности застройщика. И здесь возникает классическая дилемма: качественная огнезащита стоит дорого, а за ее отсутствие нет реальных санкций. Пока проверки остаются делом добровольным, большинство будет выбирать самый дешевый состав.

Нормативка без барьеров

Вопреки распространенному мнению, технических ограничений для применения стали сегодня практически не осталось. Заместитель директора ФАУ «ФЦС» (Федеральный центр нормирования, стандартизации и технической оценки соответствия в строительстве) Юрий Шуркалин подтвердил, что за 10 лет «дорожная карта» по снятию ограничений практически закрыта. «Сегодня можно напрямую позвонить в ФЦС с идеей, и мы реально ее отработаем, — отметил он. — 10-15 лет назад это было невозможно, письма оставались без ответа».

А вице-президент Национального объединения изыскателей и проектировщиков и председатель Комитета Нацобъединения по техническому регулированию, ценообразованию и экспертизе Владимир Капустин добавил, что НОПРИЗ разрабатывает стандарты, обязательные для всего проектного сообщества страны (а это порядка 78 тыс. организаций). И, по его словам, именно через такие стандарты можно эффективно продвигать применение металлокаркаса, делая технологии обязательными к исполнению, а не рекомендательными.

Там, где монолит буквально «не едет», стальные конструкции оказываются вне конкуренции. Директор Федерального автономного научного учреждения «Восточный центр государственного планирования» (ФАНУ «Востокгосплан») Михаил Кузнецов, представляющий интересы Министерства по развитию Дальнего Востока и Арктики, привел цифры: себестоимость строительства одного квадратного метра в Норильске при использовании традиционных «мокрых» технологий достигает 350 тыс. рублей. Короткий строительный сезон, вечная мерзлота, которая начала таять, сложнейшая логистика — все это делает классический монолит запредельно дорогим.

Стальные быстровозводимые конструкции, по мнению Михаила Кузнецова, могут стать решением. Ассоциация АРСС уже ведет работу в этом направлении. Как отметил Александр Данилов, один из ключевых научных институтов, входящих в ассоциацию, сейчас прорабатывает тему строительства на вечномерзлых грунтах. Речь идет не только о жилье, но и о социальной инфраструктуре — школах, больницах, детских садах, без которых люди не поедут на Север.

ИЖС

Отдельная и очень перспективная ниша — индивидуальное жилищное строительство (ИЖС).

С 1 марта 2025 года в индивидуальном жилищном строительстве начали массово применяться счета эскроу. Механизм жесткий: подрядчик строит дом за свой счет, получая деньги только после сдачи объекта и оформления прав собственности.

В этой модели, как напомнил руководитель направления развития жилищной сферы ПАО «ДОМ.РФ» Александр Лобач, выигрывает тот, кто строит быстро и прогнозируемо. И здесь металлические домокомплекты высокой заводской готовности получают решающее преимущество: все элементы уже раскроены, просверлены и подогнаны на заводе — на участке остается только собрать. Никаких мокрых процессов. Дом собирается за недели, а не за месяцы.

Пока доля домов из металлокаркаса в ИЖС ничтожна — на портале Строим.дом.рф размещено всего около 20 проектов из металла на всю страну. Но спрос на индивидуальное жилье стабильно высок: около 55-60% россиян хотели бы жить в своем доме. Металл может дать рынку то, чего ему так не хватает, — предсказуемые сроки, заводское качество и возможность строить в любое время года независимо от погоды.

Председатель правления Ассоциации участников рынка малоэтажного и индивидуального жилищного строительства (Ассоциация МЖС) Валерий Казейкин подтвердил: инструменты для масштабирования уже есть. Механизмы комплексного развития территорий, проектное финансирование — все это работает. «Тот, кто умеет пользоваться этими инструментами, сегодня становится лидером», — сказал Валерий Казейкин.

Однако главное препятствие лежит не в финансах и не в нормативах. Основатель бизнес-экосистемы в ИЖС и интерактивной выставки загородной жизни Open Village Владислав Копица признает, что люди до сих пор не знают аббревиатуру ЛСТК (легкие стальные тонкостенные конструкции). «Потребитель даже не задумается о том, чтобы поискать дом из таких материалов, — сказал Владислав Копица. — Производителям не хватает смелости зайти и показать свой продукт, научить строителя работать с ним». Переломный момент, по его мнению, может наступить уже в 2026 году, когда на выставке Open Village появится полноценное домовладение из ЛСТК.

Технических барьеров для широкого применения стального каркаса в России больше нет. Нормативная база приведена в порядок, производители запускают линейки домокомплектов, институты развития предлагают инструменты финансирования. Остаются барьеры экономические и психологические: волатильные цены на металл, «бетонный стереотип» у девелоперов и нехватка смелости у производителей показывать свой продукт конечному потребителю. Точка невозврата пройдена. Но превращение стали из материала для уникальных объектов в массовую технологию — работа на перспективу.