Диктатура архитектуры

Диктатура архитектуры

Главный архитектор должен подчиняться или первому лицу в регионе, городе, или вице-губернатору. И главное — он должен быть отдельной единицей.

Нынешний год был для архитектурного сообщества интересным и значимым: как никогда активно развернулась система конкурсов на развитие крупных территорий, появился интерес к переосмыслению роли и перспектив развития малых городов. В свете этих событий особое значение приобретает должность главного архитектора региона или города. «Строительная газета» встретилась с председателем Совета главных архитекторов субъектов РФ и муниципальных образований, президентом Российской академии архитектуры и строительных наук Александром Кузьминым и расспросила его о том, зачем нужен такой совет, чем он может помочь главным архитекторам на местах и что нужно, чтобы стать главным архитектором города.

«СГ»: Александр Викторович, вы — председатель Совета главных архитекторов субъектов РФ и муниципальных образований. Какую задачу решает эта организация?

Александр Кузьмин: Совет главных архитекторов регионов и муниципальных образований существует с 1998 года. Это была идея бывшего главного архитектора Санкт-Петербурга Сергея Соколова. Когда все только начиналось, были сомнения, нужен ли этот совет в принципе? Ведь у каждого своя территория, свои заботы. Но интуитивно мы решили этот совет все-таки сделать. И оказалось, что он очень нужен.

Роль совета в современной истории можно разделить на две части — до принятия Градостроительного кодекса и после принятия этого документа. Пока не было единого кодекса, каждый регион имел свое градостроительное законодательство, и чтобы привести это все в единую систему, чтобы люди понимали, что и как работает, их нужно было информировать и обучать. так что первая функция, которую взял на себя совет, — просветительская. В той ситуации отсутствия единого законодательства большое значение имели мнение и опыт специалистов крупных городов, не только Москвы, но и Санкт-Петербурга, Ростова, Новосибирска, Самары, где были сложившиеся градостроительные школы, важные для всей остальной территории страны. А кроме того, это было хорошее место для общения специалистов.

Когда был утвержден Градостроительный кодекс, роль совета несколько изменилась. Совет главных архитекторов стал клубом. Бывших главных архитекторов не бывает, опыт, который ты приобретаешь на этой должности, нигде не преподают, и ты становишься учителем для тех, кто приходит после тебя. Мы стали обсуждать вопросы, связанные с профессией, — отношение к памятникам истории и архитектуры, отношение к формированию городских центров, новшества в законодательстве. Получился клуб, но одновременно с этим — деловой центр, который постоянно работает.

Мы собираемся два раза в год. Один раз в год совет проводится в регионах, что очень помогает архитекторам, которые там работают. После нашего приезда обычно более четко формируется Департамент архитектуры и градостроительства, становится понятна его роль, задачи и структура. И раз в год мы собираемся в Москве во время ежегодного фестиваля «Зодчество». В какие-то годы мы проводим совет в полном составе, и тогда приезжают представители всех регионов, в какие-то мы собираем президиум совета. так, в этом году совет был в Великом Новгороде, президиум совета собирался во время проведения «Зодчества» в Москве.

«СГ»: А Москва как центр оказывает какое-то влияние на происходящее?

А.К.: Москва — это, конечно, центр и с точки зрения места сбора, и с точки зрения распределения информации в регионы. В этом году статус Москвы еще больше укрепился — в первый раз за весь период существования совета главные архитекторы регионов были приглашены на совещание в Минстрое, которое провел министр строительства Михаил Мень.

 «СГ»: Какими полномочиями должны обладать главные архитекторы территорий и городов, кому они должны подчиняться?

А.К.: Чем выше они будут, тем лучше. Главный архитектор должен подчиняться или первому лицу в регионе, городе, или вице-губернатору. И главное — он должен быть отдельной единицей. Ведь основная задача главного архитектора — формирование качества жизнедеятельности того или иного населенного пункта или региона. Не надо говорить про качество жизни вообще, оно зависит от многих составляющих. А вот грамотное, профессиональное формирование среды жизнедеятельности, будь это поселок, город или район, — это первая задача. Увязать между собой отраслевые вопросы, которые решают разные ведомства, — транспорт, школы, другую инфраструктуру, и вопросы, будем говорить, вкусовые, при этом не обижая конкретного архитектора, — это очень сложно.

«СГ»: Как должны строиться отношения архитектора, главы города и бизнеса?

А.К.: Вы назвали три составляющих, но забыли еще одну — население. Я на стороне населения всегда больше, чем на стороне бизнеса. Я считаю, что времена изменились, сегодня не только интересы бизнеса на первом плане, и если мы идем к демократии, есть четыре составляющих: власть, профессионалы, бизнес и население. Задача главного архитектора — найти компромисс. Я, например, конформист по натуре, это — мое кредо в градостроительстве. Потому что бизнес — это хорошо, но давайте вспомним Маркса с его фразой, что нет того преступления, на которое не пошел бы капитал ради трехсотпроцентной прибыли. Поэтому нужно внимательно смотреть, что мы хотим получить на территории. В развитии городов есть разные периоды: когда-то привлекать бизнес необходимо, а когда-то надо его останавливать, стать «бревном'BB на светлом пути этого самого бизнеса. Когда мы делали Генеральный план Москвы, мы разделили город на две зоны — зону стабилизации и зону реорганизации. Зона стабилизации — это условный Ленинский проспект, где все хорошо, сложившаяся застройка, которая не требует вмешательства. там остались свои вопросы, и там даже есть какие-то участки, где пускай люди сами решат, что им нужно — третий детский сад или вторая школа, или, например, клуб по интересам, или привлечь бизнес, которые будет благоустраивать территорию. Я считаю, там уже город ни при чем. А есть территории ветхой застройки, есть территории заброшенных промышленных зон, и там, в первую очередь, слово за властью, за бизнесом, за профессионалами. Поэтому я считаю, что чем благоустроеннее территория в том или ином районе, тем меньше там должна участвовать власть и больше должно быть саморегулирования.

«СГ»: Мы все время говорим о профессионалах, но в начале разговора вы сказали, что главных архитекторов с дипломом у нас и нет, все «самоучки». Нужны нам какие-то институты по обучению профессии «главный архитектор»?

А.К.: Я считаю, да… Пока в чем-то совет выполняет функции этой школы. хотя это неправильно. Сейчас урбанизм уходит из архитектуры, и, мне кажется, должна быть иная система обучения. Обучение тех людей, которые хотят посвятить себя, условно говоря, госслужбе — для них должна быть немножко другая программа изначально. Это не значит, что не нужно уметь рисовать, но одновременно с этим должно быть и что-то другое. Системы пока нет, но она должна быть, этому надо учиться. Потому что каждая ошибка главного архитектора — это получается не его личная ошибка, а ошибка на территории, которая потом может отрицательно сказаться на жизнедеятельности большого числа людей.

«СГ»: Предпосылки созрели, будет ли школа?

А.К.: Будем учить, обязательно! И здесь еще один важный вопрос. Вот, например, в советские времена главный архитектор был довольно независимой фигурой. Было всегда так, что главного архитектора назначает губернатор, а вот чтобы главного архитектора снять, решения только губернатора было недостаточно, его должно было подкрепить и какое-то мнение «сверху». Иначе архитекторов снимали бы за то, что правильно запретил что-то строить. В должности главного архитектора самое сложное — говорить «нет» наверх и «да» вниз.