Чистка Кремля

Чистка Кремля

Принято окончательное решение о демонтаже 14-го корпуса Кремля. 

Идея снести здание родилась в Управлении делами президента РФ и поддержана главой государства летом прошлого года. Больше года этот план обсуждали с представителями Минкультуры РФ, Института археологии РАН и комиссии РФ по делам ЮНЕСКО. Решение «почистить» Кремль ни у кого возражений не вызвало.

Официальная причина сноса — неудовлетворительное состояние здания. Из открытых источников известно, что исследование состояния конструкций и отдельные работы по реконструкции 14-го корпуса начались еще в 2001 году. В 2007 году масштабы работ увеличились, но в 2011 году Администрация президента России, которая и занимала большую часть здания, переехала на Старую площадь, и с тех пор строения пустовали.

Снос 14-го корпуса — часть идеи реорганизации кремлевской территории, которую хотят сделать более открытой для туристов, превратить «территорию особого режима» в открытое городское пространство. Идея похвальная, но обязательно ли для этого разрушать корпус?

Вопрос, насколько разумен снос здания в самом Кремле, довольно болезненный для специалистов. С одной стороны, 14-й корпус — это относительно новое для Кремля строение, оно было построено в 1932-1934 годах на месте разрушенных в 1929 году Малого Николаевского дворца, Вознесенского и Чудова монастырей. Корпус не является объектом культурного наследия ЮНЕСКО и памятником архитектуры столичного Кремля. С другой стороны, это здание стоит в Кремле уже почти сто лет и за это время стало его частью. Исторический «вес» ему придает и то, что это было первое и единственное здание, построенное на территории Кремля после 1917 года до появления в 1961 году Дворца съездов. Автор проекта — известный московский архитектор Иван Рерберг — бережно подошел к задаче «вписать» новый объем в древнюю кремлевскую территорию, и здание вполне органично смотрелось в Кремле. «Здание, построенное по проекту Ивана Рерберга, достаточно хорошо вписывалось в окружающую застройку, — считает историк архитектуры, искусствовед, главный редактор журнала «Проект International», автор публикаций по архитектуре Москвы Мария трошина. — Нельзя не приветствовать стремление сделать Кремль доступным, но необходимо открыть всю территорию, и здание этому не помеха, а вопрос «повышенной секретности территории» отпал сам собой, когда Администрация президента переехала на Старую площадь».

Генеральный директор архитектурного бюро ABD Аrchitects Борис Левянт, напротив, не видит ничего ужасного в сносе здания: «Весной этого года на встрече президента страны Владимира Путина с представителями архитектурной общественности, в частности, с главным архитектором Кремлевского ансамбля Андреем Баталовым и ректором МАРхИ Дмитрием Швидковским, обсуждалась идея открытия Кремля для горожан и тури стов, и не просто для посещений, а для прохода через него. И, на мой взгляд, эта идея очень хорошая, ведь она несет в себе символ открытости власти и взаимодействия с обществом».

За демонтаж голосует и руководитель архитектурной мастерской «Мезонпроект» Илья Машков: «Снос храмов на территории Кремля в 1929 году и строительство офисного здания (14-й корпус является административным зданием — «СГ») на их месте я считаю актом вандализма. Но такова история: в Москве разрушали храмы, не задумываясь об их ценности. В то же время, нельзя сказать, что вновь построенное здание хорошо вписалось в архитектуру московского Кремля. Поэтому, если существует объективная возможность без ущерба функционированию органов власти освободить территорию Кремля для посетителей, уделить больше внимания ценным историческим зданиям, мой голос за снос».

Однако много вопросов вызывает судьба остающегося после сноса участка. Окончательное решение о том, что будет на этом месте, пока не принято. В прошлом году обсуждалась возможность восстановления монастырей, и как раз это решение вызвало споры. Историк архитектуры Алексей Клименко считает, что появление новодельных монастырей — ошибка: «то, что может быть построено на этом участке, будет грубейшим муляжом. Строить такое рядом с подлинными ценностями культурного наследия — это значит проявлять высшую степень бескультурия и непонимания, что муляж убивает ценность подлинных элементов, и тогда вся эта часть Кремля будет восприниматься как бутафория».

Недовольна идеей восстановления монастырей и Мария трошина: «Предполагаемая «реконструкция» монастырей мне кажется неуместной. Печальный опыт только что закончившейся «реставрации» Новоиерусалимского монастыря не говорит о стремлении к «подлинности» в подобных проектах. Будут ли новые объекты «культурными» или «культовыми» — ответ на этот вопрос станет прекрасным индикатором отношений в современном российском обществе».

А вот Борис Левянт считает, что воссоздание утраченных памятников, в том числе Чудова монастыря, будет правильным шагом. И если обеспечить высокую точность восстановления, то, по его мнению, это можно всячески приветствовать. «Как пример можно привести восстановление Воскресенских ворот на Красной площади, — говорят Левянт. — Ведь через 10-15 лет о том, что это «новодел», будут помнить только старожилы и специалисты!»

Пока решается вопрос, что будет на месте снесенного корпуса — новые здания или открытое пространство, один из вариантов — создать здесь археологический парк, на месте демонтированного здания будут работать археологи. По сообщению управделами президента, археологические древности, что будут найдены на месте 14-го корпуса Кремля и части Ивановской площади, станут доступными посетителям и туристам и будут находиться в фондах Государственного историко-культурного музея-заповедника «Московский Кремль».